K новостям левого ботинка

Подобного рода заявления отнюдь не облегчают жизнь мусульманам, проживающим на "территории, охваченной войной" (по-арабски — Дар-эль-Гарб), иными словами, во "вражеских странах", находящихся под управлением немусульман. Ведь в этих государствах перед правоверными стоит задача представить свою религию в благоприятном свете, как преисполненную терпимости и добросердечия, несущую всем людям мир и свет, веру и милосердие, равенство и братство. "Страдающие от недопонимания" мусульмане пытаются сами себя убедить в том, что джихад (буквально — "усердие ради Аллаха") подразумевает ни что иное, как распространение учения Аллаха, обращение заблуждающихся в свою веру, воспитание сыновей (чтобы они потом сражались за Аллаха), передача "заката" — денежных пожертвований (которые идут на покупку оружия). Их проповедники любят цитировать наименее воинственные суры Корана: "Препирайся с ними (иудеями) по-доброму!" (16:126) или "Нет принуждения в религии" (2:256), предпочитая, однако, умалчивать об изобилующих в Коране изречениях другого рода. Что же говорит Коран о Гарбе (войне)? А вот что: "Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха (...) и не подчиняется религии истины" (9:29), "Сражайтесь с ними (иудеями и христианами), — накажет их Аллах вашими руками" (9:14).

Ислам ни у кого не вызывал бы возражений, довольствуйся он своими пятью основными постулатами: (1) калима-и-шахада — вера в единого Бога и в то, что Мохаммед — пророк Его; (2) салат — пятикратная ежедневная молитва; (3) закат — пожертвование части достояния в пользу бедных мусульман; (4) рамадан — месячный пост от рассвета до захода солнца; (5) хадж — паломничество в Мекку, по крайней мере, раз в жизни. Но, как указывает Мавдуди¹⁾, многие немусульмане, и даже некоторые мусульмане, искренне заблуждаются, "считая ислам религией в общепризнанном смысле" этого слова.

Вторая сторона ислама — это жажда власти: "Религия и политика в исламе суть две стороны одной медали" (книга "Ислам воинствующий" Г. Х. Янсена, между прочим, мусульманина). Как отмечает Сиддики, "ранние христиане и не помышляли о создании собственного государства, тогда как ислам принял форму политико-религиозного объединения с момента своего зарождения".²⁾ Объявляя человеческую жизнь священной, ислам считает казнь в мирное время или убийство на войне необходимостью во имя защиты интересов Аллаха, ибо сказано в Коране: "Ведь соблазн — хуже, чем убиение!"³⁾

Хасан аль-Банна, основатель движения "Братья-мусульмане", назвал джихад шестым основным постулатом ислама, содержащим призыв к "социальной революции, цель которой — претворение в жизнь собственной программы реформ, максимально отвечающей интересам всего человечества".⁴⁾ (Ну, как тут не вспомнить многочисленные исторические примеры, когда горстка "избранных" провозглашала, что только ей ведомы истинные нужды и чаяния какого-либо класса, нации или даже всего человечества!) Вполне естественно, что это движение, названное в Коране "Хезболла" — партия Аллаха, по своему определению не может не ставит перед собой задачу насильственного захвата государственной власти. Следовательно, джихад неизбежно предусматривает китал — вооруженную борьбу. Однако "ислам рассматривает войну отнюдь не как непреднамеренное, вынужденное проявление насилия, а как один их этапов борьбы (джихада) против всего того, что есть зло... Занесенный меч — лишь одна из сторон всеобъемлющей борьбы за торжество ислама во всем мире".²⁾ "Ведите войну ради Аллаха, убивайте всех, кто против Него", — так говорил Мохаммед.⁵⁾ "Аллах провозгласил джихад (против "многобожников" и "людей писания") обязанностью каждого мусульманина, (...) и тот, кто избегает участия в джихаде, совершает в Его глазах тягчайший из грехов".⁶⁾

Всякий мусульманин должен стремиться к мученической смерти, возлюбить смерть. (Правоверного, погибшего мученической смертью, ожидают в раю семьдесят волооких красавиц, ниспосланных ему для утешения).⁷⁾ "Джихад будет продолжаться до самого Судного дня" (Мохаммед).

"Помимо сказанного выше, джихад предусматривает также (...) экономию денежных средств, (...) необходимых для обеспечения сражающихся мусульман оружием, боеприпасами, снаряжением, продуктами питания, медикаментами".⁸⁾ "Мусульманский мир построит собственные военные заводы, чтобы избавить правоверных от необходимости импортировать оружие из вражеских стран..."⁹⁾ "Джихад был объявлен с целью отражения агрессии и устранения препятствий к распространению ислама в немусульманских государствах".¹⁰⁾ Как указывает подполковник М. Куреши в своей книге "Вехи джихада", "джихадом можно назвать лишь ту войну, которая ведется исключительно в религиозных целях". Из этого определения следует, что неоднократные нападения Пакистана на Индию осуществлялись в рамках джихада, тогда как вторжение Саддама Хуссейна в Кувейт джихадом назвать нельзя. "Священная война (джихад) подразумевает завоевание немусульманских территорий. Таким образом, добровольное участие в такой завоевательной войне, конечной целью которой является установление господства Закона Корана во всем мире, становится обязанностью всякого взрослого мужчины, годного к воинской службе".¹¹⁾

Известный мусульманский автор Мавдуди с гордостью провозглашает, что "ислам ставит перед собой задачу смести с лица земли все государства и правительства, которые противостоят исламской идеологии и ее программным целям. Исламу необходим весь земной шар, планета целиком, а отнюдь не какая-то её часть".¹²⁾ Закон Божий (шариат) "должен быть установлен во всем мире"¹³⁾ "силой оружия".¹⁴⁾ Истина не знает ни географических, ни государственных границ. "Преданность мусульманина не зависит ни от места его жительства, ни от страны, в которой он родился, но покоится исключительно на вере, к которой он принадлежит, (...) а его родиной становится любая страна, где господствует ислам".¹⁵⁾

В соответствии с идеологией ислама, всё человечество делится как бы на две партии — "Хезболла" (партия Аллаха, т.е. мусульманский мир) и "Хезбол-Сатан" (партия сатаны, немусульманский мир). Ко всему неисламскому мусульмане должны испытывать чувство ненависти, отвращения, враждебности. Уместно еще раз процитировать аятоллу Хомейни: "Одиннадцать вещей следует считать нечистыми: мочу, кал, сперму, кровь, собаку, свинью, кости, мужчину или женщину, которые не принадлежат к мусульманской вере, вино, пиво, а также пот питающегося отбросами верблюда".¹⁶⁾

"Подлые, невежественные дхимми (немусульмане, живущие в исламской стране) заслуживают всяческого унижения, бесчестия, презрения, поэтому необходимо сделать так, чтобы их было легко отличить уже по внешнему виду". Например, заставить их носить "разноцветную обувь: один ботинок — белый, другой — черный", ввести для мужчин специальные значки, изображающие, к примеру, "обезьяну для евреев и свинью для христиан", а для женщин — "чадру желтого цвета".¹⁷⁾ По отличиям в одежде мусульманин сможет легко определить, что перед ним — "низшее существо", дхимми, которому он не должен уступать место, если это женщина, или пожимать руку, если это мужчина. Одновременно дхимми обязаны вести себя крайне почтительно в отношении мусульман, ни в коем случае не присоединяться к группе правоверных, ведущих между собой беседу, не повышать в их присутствии голоса, уступать им дорогу. Немусульманину запрещено (харам) забивать скот, его работа — уборка туалетов и канализационных труб, мусора и прочих отходов. Его жилище, обязательно выкрашенное в мрачный цвет, не должно превосходить размерами дом соседа-мусульманина.

Телекомпания ABC недавно показала документальный фильм о жизни в Боснии до 1990 года, когда ислам в этой стране не проявлял себя практически никак. Женщины не покрывали головы шарфами. Девушки-мусульманки купались в бикини. Одиннадцатилетний мальчик-мусульманин признался, что ни разу не был в мечети. Смешанные браки были обычным делом: мусульманки-Джульетты жили с сербскими Ромео, не обращая никакого внимания на зину — строжайший запрет на сожительство с немусульманами. Очень многие считали себя югославами, а отнюдь не сербами, хорватами или мусульманами. Но вот настал момент, когда эту идиллию нарушила горстка фундаменталистов, задавшаяся целью насадить в этой потрясающей красоты стране исламское законодательство — шариат. Алия Изетбегович, президент самопровозглашенной Республики Босния-Герцеговина, обнародовал "Программу исламизации мусульман" (Сараево, 1990 год), в которой говорилось: "Исламское движение должно начать борьбу за власть, как только оно почувствует себя морально готовым и достаточно многочисленным, чтобы свергнуть ныне существующее неисламское правительство". Боснийские сербы немедленно ответили мобилизацией православных христиан под знаменем борьбы против попыток реставрации пятисотлетнего мусульманского ига. "Этнические чистки" вылились в истребление порядка 200 000 мусульман. Те, естественно, в долгу не остались. В итоге, в который уже раз в истории человечества религия выступила силой, сеющей в сердцах людей вражду и ненависть.

А что же наши Ромео и Джульетта из Сараево? Ромео получил повестку с требованием явиться в штаб-квартиру мусульманских сил для регистрации, и тогда влюбленные решили из Сараево бежать. Когда они перебирались через "ничейную землю", обоих сразила автоматная очередь, выпущенная неизвестно с какой стороны. Еще один пример того, насколько счастливее была бы жизнь на Земле, свободной от религиозного фанатизма.

Бангладеш: Вся власть на местах — в руках фундаменталистов. Без всякой законодательной базы повсеместно применяются такие варварские меры наказания, как порка, сожжение, побиение камнями. Приговоры, не фигурирующие ни в одном кодексе Бангладеш, выносятся на основании исламских законов и приводятся в исполнение деревенскими советами и старостами-салишами.

Индонезия: В мае 1994 г. Нуку Сулейман был приговорен к пяти годам тюрьмы за разоблачения нарушений прав человека режимом президента Сухарто. Аналогичные обвинения предъявлены двадцати одному молодому индонезийцу. В индонезийских тюрьмах содержатся сотни политзаключенных, которые подвергаются пыткам и жестокому обращению.

Автор статьи "О женском обрезании"¹⁸⁾ пытается отрицать, что оно широко практиковалось многими традиционными исламскими общинами. По имеющимся данным, полтора миллиона девушек и женщин ежегодно подвергаются увечьям, причем большинство их (если не все) — мусульманки, хотя об этом варварском обычае ничего не сказано в Коране. В статье говорится, что обрезание клитора практикуется в Египте христианами-коптами (по данным женщины-врача, выступившей против женского обрезания, увечьям подверглись 85% египтянок, и это притом, что мусульмане составляют 80% населения страны!). Далее, газета утверждает, что хифад (подавление полового влечения) нельзя со всей определенностью назвать традицией, завещанной Мохаммедом (Абу Дауд, Т. 3, 5251), и что частичная ампутация — "единственный известный способ противодействия гипертрофии клитора". Можно подумать, что мужьям сексуальные жены не по вкусу! Все дело в том, что, согласно Корану, жена обязана удовлетворять мужа настолько часто (или редко), насколько тот пожелает, единственная же обязанность мужа — "не оставлять жену одну" более чем на четыре месяца.

Статья "Исполнение мечты" (газета AMUST, номер от 27/5/94) привела бы в замешательство любого сторонника светской системы образования. Исполнившейся мечтой газета называет создание исламской школы в австралийском городе Перт. Как с гордостью указывает автор заметки, "основным предметом изучения становится ислам: (...) расписание занятий предусматривает 13 уроков в неделю (около 10-ти часов), посвященных исключительно религиозному образованию, в том числе чтению вслух Корана, изучению ислама и арабского языка". "Учебный план, утвержденный Министерством образования штата Западная Австралия, в школе аккуратно выполняется, правда, в несколько подредактированном виде — все неисламские материалы из него удалены".

Читатель, безусловно, должен бы приветствовать статью, вышедшую в газете Australian Muslim Times 4 февраля 1994 г. под заголовком "Призыв к взаимопониманию между христианами и мусульманами Австралии". Однако содержание статьи, как всегда, напечатанной на великолепной бумаге, не оставляет сомнения в том, что ислам явно не готов к потере хотя бы одного из своих сторонников в результате "укрепления взаимопонимания". Да, мужчина-мусульманин вправе взять в жены женщину-христианку, но не наоборот. Точно так же резко отрицательно относится газета и к гипотетической возможности принятия мусульманами христианской веры. Последние сомнения в истинной подоплеке "призыва к взаимопониманию" развеивает фраза, разъясняющая конечные цели этого процесса: "предоставить немусульманам возможность узнать лучше ислам и принять решение о переходе в мусульманство" (sic!).

В опубликованной в 1989 г. книге "Ислам против Аль-эль-Китаб" её автор, американка Марьям Джамила, принявшая ислам и поселившаяся в Пакистане, пишет о якобы непримиримых противоречиях, разделяющих мусульманский и остальной мир. "Каждую из мусульманских стран с растущей силой захлестывают потоки самой отвратительной грязи из Европы и Америки (...) Иудеи и христиане объединили свои усилия в попытке уничтожить как нас самих, так и все то, что нам дорого (...) Единственным путем, ведущим к выживанию, становится решительная мобилизация всех сил ислама против его врагов (...) Пером и мечом мы должны сорвать всемирный заговор сионистов, масонов, иностранных миссионеров (...) Мы не можем позволить себе заключить мир с Аль-эль-Китаб до нашей полной и окончательной победы в этой священной войне".¹⁹⁾

Остается только повторить еще раз, что ислам является политическим движением, и что на каждый призыв к веротерпимости в Коране найдется множество высказываний, преисполненных враждебности к представителям других религий. По одному из посчетов, "в Коране содержится 29 призывов к насилию в отношении неверных, 15 проповедей вражды, 26 оскорблений других религий".²⁰⁾

"Когда мусульмане, на заре существования ислама, покорили Сирию, местные христиане были вынуждены подписать представленный им длинный список обещаний, включая, как это ни странно, и такое: "никогда не обучать наших детей Корану" (...) Побеедители опасались, что сам Коран, наполненный противоречиями и запретами, несовместимыми с общечеловеческой этикой, послужит мощным оружием в руках будущих критиков ислама".²¹⁾

"Для понимания существа вопроса крайне важно проводить четкое различие между межрелигиозным конфликтом вследствие случайности или недопонимания [т.е. по причине временной, преходящей] и межрелигиозным конфликтом, прямо вытекающим из фанатичных убеждений, свойственных той или иной религии".²²⁾ В первым случае даже сами акты фанатизма могут находиться в противоречии с религиозными установками, во втором же они обусловлены идеологически, а следовательно, неизбежны. Так, например, копты в Египте, бахаиты в Иране или индуисты в Восточном Пакистане (ныне Бангладеш) подвергались и подвергаются преследованиям по чисто религиозным мотивам, под воздействием призывов, которые содержатся в Коране.

Геноцид армянского народа, вторжение на Кипр, оккупация Восточного Тимора, возможно, все равно имели бы место, даже если б виновные этих преступлений и не являлись мусульманами, но все-таки мне кажется, что идеология ислама, в основе которой лежит неуважение к такой ценности, как человеческая жизнь, сыграла здесь решающую роль. Ведь даже во времена японской оккупации в период Второй мировой войны число жертв на Восточном Тиморе далеко не достигло нынешних двухсот тысяч.²³⁾ Как же после всего этого можно говорить о "цивилизаторской миссии" ислама? "Никакие проявления доброй воли [с нашей стороны] не в состоянии изменить идеологию ислама, заставить его отказаться от внутренне присущего ему стремления к мировому господству".²⁴⁾